Как нечуткость к себе превращается в нечуткость к другим

(Отрывок из книги И.Ю. Млодик "Девочка на шаре")

Вы, наверное, часто встречали людей (среди старшего поколения таких особенно много), для которых телесный или душевный дискомфорт - совершенно не повод для перемен, не повод для действия. Они привыкли не обращать внимания на своё состояние, на боль, холод, усталость. Они могут мёрзнуть, голодать, терпеть боль, но при этом не способны не только что-то предпринять для устранения дискомфорта, но даже заметить эти малые признаки надвигающегося или уже имеющегося собственного неблагополучия. Лишь очень сильный и явный симптом: предельная усталость, непереносимая боль, острый голод - может стать для них сигналом к тому, чтобы позаботиться о себе или обратиться за помощью...


Даже если вы решите позаботиться о таких людях и предложите отдохнуть, поесть, прекратить работать; панамку, еду, гамак - вообще хоть что-нибудь, относящееся к понятию "минимальный комфорт", то ваша забота будет скорее всего отвергнута со словами: "Ничего, я потерплю". А в худшем случае вы подвергнетесь обвинениям и услышите встречное предложение "перестать бездельничать и заняться делом"...

Для чего мазохисту нужно терпеть и страдать? Прежде всего для того, чтобы получить любовь и признание - как и многим другим людям. Но зачем идти таким сложным путём и почему необходимо при этом страдать? Чтобы ответить на эти вопросы, надо вернуться к истокам, понять, как всё начиналось.

Когда-то ребёнок пришёл в этот мир с желанием быть замеченным, признанным, принятым, с надеждой и намерением проявлять в этом мире свою волю и свои желания. Если такой ребёнок появляется в семейной системе, где родители (или один из них) не готовы к тому, чтобы растить живое существо, обладающее своими предпочтениями, мотивами, чувствами, желаниями, то они могут, например, сделать всё, чтобы ребёнок перестал "подавать признаки жизни". Не убить, конечно, но вытравить в нём желания, проявления, волеизъявления. Ребёнок в таком случае становится минимально "живым", максимально управляемым, функциональным, ничего не требует, не хочет, делает что говорят, не возражает, не имеет собственного мнения и ощущения самоценности. Тем самым он пытается сделать хоть что-то, чтобы в итоге стать замеченным, любимым, признанным, чтобы начать жить...

Нельзя в туалет во время урока - все начнут проситься; нечего капризничать - самим плохо; всем неудобно в автобусе - жизнь такая.... и ещё множество примеров, показывающих мазохисту с раннего детства, что его желания (часто естественные, витальные - есть или не есть, пить, ходить в туалет, чувствовать себя в безопасности) не важны, что их ценность весьма относительна и чаще всего значительно ниже ценности чужих желаний, предпочтений и необходимостей. Такое игнорирование витальных потребностей является проявлением садистической составляющей, которая всегда работает в паре с мазохистической.

В результате мазохист, чьи желания и потребности всё время попираются, откладываются на "потом", отодвигаются на бесконечно долгое время, приучается терпеть. Он перестаёт ощущать свою априорную человеческую ценность. В ряду чьих-то желаний и потребностей его собственные будут стоять на последнем месте. Он разрешает задуматься о себе только после того, как всем окружающим уже стало в значительной степени комфортно и приятно (как ему кажется). Причём даже тогда скорее всего он разрешит себе и другим лишь минимальную заботу о себе, житейский минимум, чтобы не умереть прямо сейчас.

Несмотря на собственную униженность, ему всё-же хочется стать ценным и важным, в том числе и для своих родителей. Но поскольку ему никак не удаётся получить этого долгожданного признания, то глубоко внутри он начинает гордиться хотя-бы тем, сколько страданий он может вынести, как замечательно умеет терпеть, каким функциональным и удобным может быть, как далеко может уйти от идеи жить для себя и насколько самоотверженно посвятить жизнь служению другому. Как правило, то единственное признание от родителей, которое он получает за всё своё детство - похвала за долготерпение, служение и отказ от своих "эгоистических" желаний - лишь подкрепляет его мазохистический выбор. Хотя при этом заветное "разрешение на свою жизнь" или "премия за выслугу лет" по прошествию десятилетий, к сожалению, так и не бывают получены. Потому что уже выросшему мазохисту бывает очень трудно заниматься собственной жизнью. Он ищет и находит тех, кого ставит в приоритет; служение и подчинение таким людям кажутся ему естественными....

Таким образом, опыт внешних лишений, полученный в детстве, оборачивается крепко встроенным и прекрасно налаженным механизмом самолишения - отрешения от собственных желаний и потребностей. Не замечать усталости, боли, жары, холода, голода, своих сильных чувств, дискомфорта, "махнуть на себя рукой" для мазохиста намного естественнее, чем проявить хотя-бы минимальную заботу о себе. Садистическая позиция из внешней превращается во внутреннюю. Самолишение и самонаказание становятся нормой, а способность выносить страдания и лишения - главной гордостью, способом получить любовь, выиграть и стать морально выше других.

И поскольку лишения и страдания становятся важной ценностью, мазохист уверен что и все вокруг тоже должны жить в соответствии с этой ценностью. И только те, кто так же терпит или страдает, будут им признаны. Ко всем же остальным, "имеющим наглость" заботиться о своих потребностях и интересах, мазохист будет относиться неприязненно или агрессивно, не проявляя, впрочем, этих чувств явно, поскольку в детстве его агрессия была подавлена и имеет особые формы...

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...