Немного о "семейных тайнах"

(Отрывок из книги И.Ю Млодик "Карточный дом")

 Когда в семье имеются факты, которые сложно признать (и, соответственно, они никем не признаются): есть душевнобольные, страдающие алкоголизмом или совершившие какое-то серьёзное правонарушение близкие, семейные секреты, скелеты в шкафу, связанные со значимыми членами семьи, - то неспособность, неготовность всё назвать своими именами приносит много бед, особенным образом влияя на психику детей, растущих в такой семье.

Депрессивная мать, эмоционально не присутствующая в жизни своих детей, при поддержке родни изо всех сил старается играть роль "нормальной матери". Ребёнок, растущий рядом, не зная реальности под названием "мама больна", начинает считать себя причиной такого поведения мамы, он вынужденно развивает в себе какую-то компенсационную модель, позволяющую справляться с этим. Он вынужден своими способами пытаться "включить" мать: оживлять её своими провокациями, истерическими эмоциями, болеть, чтобы она могла начать его спасать, оберегать, усиленно заботиться. И всё это вместо того, чтобы жить свою детскую жизнь. А может испытать отчаяние, уйти в депрессию, спрятаться в своём внутреннем мире, ближе к подростковому возрасту уйти в другие реальности через алкоголь или наркотики. 

Та же история с пьющим отцом. Если с его выпивкой все борются, кроме самого выпивающего, все домашние активно пытаются делать вид, что "никакого алкоголизма в нашей семье нет", то всё происходит примерно также. Ребёнок видит почти каждый день пьющего отца (который в момент сильного алкогольного опьянения находится практически в психозе: может реагировать в аффекте, не управлять собой, не узнавать близких), но это не обозначается как "папина болезнь", от которой не так просто вылечиться. При этом, когда папа в трезвом состоянии, звучит призыв "уважай своего отца", и ребёнку непонятно, какой реальности верить: трезвому отцу, которого призывают уважать, на которого нужно опираться, с которым нужно идентифицироваться, брать с него пример, или регулярному свидетельству того, что отец вообще не управляет собой и своей жизнью.

Родитель, который легально болен, перестаёт для ребёнка быть неразрешимой диллемой: так он хороший или плохой? И тогда не нужно решать сложную задачу. Его поведение, отношение к детям и другим близким - образец для подражания, или он ужасен, и теперь непонятно, что с этим нужно и можно сделать?

Само поведение больного человека уходит из-под оценочных критериев. Болен - это означает, что есть какие-то ограничения, особенности, которые надо учитывать. Как у человека с бронхитом. Он не плохой и не хороший, просто всё время кашляет и всем мешает спать, но бронхит не имеет отношения к нему как к личности. Конечно, "болен" - это тревожно, потому что непонятно, будет ли близкий человек здоров и когда поправится. Но это уже адекватная тревога, соответствующая обстоятельствам и сути происходящего.

...Честно описанное, сказанное, создаёт внятное отношение к этому. На знание, каким бы печальным и неприятным оно ни было, можно опереться...

Все уже, скорее всего, слышали, что, например, лечение от алкоголизма начинается с первого шага: признания "Я алкоголик". Без точного названия, описания того, где ты есть, невозможно начать движение "от". Без обнаружения "я болен тем-то" невозможно начать лечение. Без называния насилия насилием его невозможно остановить. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...